Фашистская Германия , как образчик капиталистического влияния

                                                                                                            Д.Н. Конотоп ,  В.И. Богданович  г Керчь

 

 

 Главным виновником, равно как и главным выгодоприобретателем всех войн на планете, в новейшей истории, являются капиталистические монополии, в погоне за прибылью, капиталисты, только лишь в ХХ веке навязали человечеству две Мировые войны. По сей день, по всей планете тлеют очаги конфликтов и междоусобных войн, принося корпорациям баснословную прибыль. Любое буржуазное государство сегодня является национально-правовой ширмой, за которой скрываются интересы крупного капитала. Любая военная агрессия, любые злодеяния, буржуазия, с помощью средств массовой информации оправдывает международным правом и национальными интересами. Средства массовой информации буржуазных государств, манипулируя массовым сознанием, навязывают обществу иллюзию национальной идентичности, идею равенства классов (класса эксплуатируемых по отношению к классу эксплуататоров). СМИ эксплуатируя национальные чувства граждан, создают и культивируют образ врага, мечтающего захватить, поработить, ограбить, общий для буржуя и пролетария дом. Таким образом капиталисты перенаправляют протестные настроения масс, которые являются следствием созданных самим же капиталом общественно-экономических противоречий, во вне, за периметр своих национальных границ. Буржуазные идеологи и их союзники социал-демократы, внушают обществу, что государство, это «орган примирения классов», но государство было и есть «орган угнетения одного класса другим», государство «есть продукт и проявление" непримиримости классовых противоречий» ( В. И. Ленин, «Государство и революция»).

После Великой Октябрьской социалистической революции и установления Советской власти в России, в Мире ещё больше усиливается коммунистическое движение; в некоторых странах Европы и Азии, с различным успехом, так же произошли социалистические революции, параллельно, в ответ на это наблюдается рост идей правого корпоративизма, национал-синдикализма, фашизма и тд.
Фашизм, как одна из форм корпоративизма - это антикоммунизм, это защитная реакция капитала на усиление коммунистической идеи в обществе. Фашистские и подобные фашистским, праворадикальные политические течения и партии существуют, в той или иной мере, в любом буржуазном государстве. История знает немало примеров, когда при поддержке капиталистических монополий такие партии приходили к власти.
Для капитала это очень удобная система, когда неуёмные аппетиты владельцев монополий не сдерживаются никакими демократическими нормами и процедурами.
Солидаристские, корпоративистские, националистические идеи, необходимое условие существования буржуазного государства, иначе как, в глазах миллионов трудящихся обосновать социальное и экономическое неравенство, эксплуатацию человека человеком и прочие противоречия капиталистического общества. Развивая идеи «пролетарского национализма», заменив профсоюзы корпорациями, вроде «вертикальных синдикатов» франкистской Испании, можно создать видимость участия рабочих в управлении производством, или даже государством.
Идеи эти неразрывно связаны с национализмом; задача буржуазного национализма увести, отвлечь трудящихся от классовой борьбы, перенаправить их недовольство и протестные настроения в русло национальной и расовой ненависти.
Национализм служит средством усыпления классового сознания пролетариата, он враждебен пролетариату, он утверждает преврсходство одной нации над другой, оправдывает ограбление и истребление угнетенных наций.
В эпоху империализма, буржуазный национализм приобретает наиболее широкое распространение, как одно из главных идеологических средств подготовки и осуществления захватнических войн и порабощения других народов.
Самый яркий исторический пример крайне-радикальной формы буржуазного национализма, конечно, германский нацизм. На этом примере мы видим, как идеологическая машина Третьего Рейха превратила многомиллионный народ в армию мародеров, палачей и работорговцев.

Сегодня государственная пропаганда никак не раскрывает суть фашизма, не объясняет гражданам откуда он берется, что является почвой для зарождения этого явления, сводя все к тому, что это исторический казус, когда кучка оголтелых фанатиков, захватив власть в стране учинила невиданные злодеяния. Даже 9 Мая все чаще слышим от представителей власти и СМИ, что мы, мол, воевали с немцами, что была эта война не противостоянием капитализма и социализма, а просто национальная борьба русских с прусскими. Поэтому среди населения сегодня преобладает мнение, что фашизм, это колонны вермахта, марширующие по площадям покоренных городов, или злодеи эсэсовцы, творящие расправы над гражданским населением оккупированных территорий, лагеря смерти и т.д. Нас убеждают, что в России, «в стране победившей фашизм», такое явление просто невозможно, что, мол, у нас «историческая память», а на Украине - пожалуйста, там ведь бандеровцы!
Этот абсурд транслируется в массы, а люди верят, что им ещё остаётся, как известно «общественное бытие определяет общественное сознание». Наивно думать, что массы, вдруг, станут мыслить интернационально, по-пролетарски. Пока мы видим лишь робкие попытки пролетарской мысли пробиться через толщу окаменевших наслоений буржуазной «правды». В общем, образ фашизма в массовом сознании связан в первую очередь с военными преступлениями немецкой армии во время Великой Отечественной войны. Но это следствие экономической политики Рейха, а во главе этой политики стояли конкретные силы.
Здесь следует напомнить, что такое фашизм, возьмем одно из самый известных и наиболее точных определений фашизма, которое дал Георгий Димитров на VII конгрессе Коммунистического интернационала в 1935 году: «Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных , наиболее шовинистических , наиболее империалистических элементов финансового капитала... Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам».

Фашизм, это отнюдь не символика Третьего Рейха, как многим сегодня кажется, а вот сам Рейх является, пожалуй, самым ярким примером влияния капитала на политику государства и подчинения государства своим финансовым интересам. Эта история показывает нам, кто на самом деле является вершителем судеб, кто фюрер, а кто настоящая власть.
Благодаря Нюрнбергскому трибуналу, где был разоблачён заговор немецких промышленников и банкиров установивших в Германии террористическую диктатуру, мы сегодня имеем наглядный пример буржуазной солидарности, интернациональности , сговора капиталистов, их влияния на государственную и международную политику. Так же, мы имеем пример того, как виновники экономических кризисов и войн, всегда оставаясь в тени, уходят от ответственности.

«ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ АМЕРИКАНСКИМ ОБВИНИТЕЛЕМ ДОДДОМ
ПО РАЗДЕЛУ ОБВИНЕНИЯ «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА К АГРЕССИВНЫМ ВОЙНАМ»
[ Из стенограммы заседания Международного Военного Трибунала от 23 ноября 1945 г. ].

На мне лежит обязанность от имени Главного обвинителя Соединенных Штатов Америки предъявлять доказательства по разделу IV «Е» обвинительного заключения ( страница 6 английского текста ), начиная с параграфа 2, раздела «Е» — «Установление тотального контроля над Германией; экономический контроль, экономическое планирование и мобилизация для ведения агрессивной войны».
Этот параграф гласит:
«2. Они использовали организации немецких предпринимателей как инструмент экономической мобилизации для ведения войны.
3. Они направили экономику Германии на подготовку и снабжение военной машины. С этой целью они контролировали систему финансов, капитальные вложения и внешнюю торговлю.
4. Нацистские заговорщики и, в особенности, промышленники, приступили к осуществлению огромной программы перевооружения и начали производить огромное количество военных материалов и создавать мощный военный потенциал».
Перехожу к параграфу 5 того же раздела — последнему параграфу, предусмотренному моей следующей темой.
Этот параграф гласит:
«С целью подготовки к войне нацистские заговорщики создали ряд административных учреждений и должностей».
Например, в 1936 году они создали для этой цели комитет по проведению четырехлетнего плана во главе с уполномоченным — подсудимым Герингом, получившим полный контроль над германской экономикой. Больше того, 28 августа 1939 г., перед самым началом своей агрессии против Польши, они назначили подсудимого Функа генеральным уполномоченным по вопросам экономики, а 30 августа 1939 г. они учредили совет министров по обороне империи, который действовал в качестве военного кабинета».

Далее Томас Додд в своём докладе описывает экономические мероприятия
по подготовке к войне, рост военной промышленности, увеличение численности войск, перевооружение армии, но нас больше интересует роль самих промышленников, которую они сыграли в переводе германской экономики на военные рельсы.

Томас Додд 

 

Из доклада Додда:

«Мобилизация германской экономики для агрессивной войны началась немедленно после того, как нацистские заговорщики захватили власть. Это было поручено главным образом Шахту, Герингу и Функу.
В марте 1933 года Шахт был назначен президентом Рейхсбанка, а в августе 1934 года — министром экономики. Ответственность за осуществление этой программы была возложена на комитет по проведению четырехлетнего плана, возглавляемый Герингом.
21 мая 1935 г. Шахт был назначен уполномоченным по вопросам военной экономики при имперском совете обороны, учрежденном совершенно секретным декретом Гитлера ( документ ПС - 2261 ), с предоставлением ему полного контроля над всей гражданской экономикой Германии, используемой для военного производства. Шахт считал, что подготовка к войне должна стоять на первом плане.
Благодаря финансовым махинациям Шахта были приняты меры к полному восстановлению германской промышленности, а с установлением контроля над импортом и экспортом, который предусматривался его планом 1934 года, германское производство стало удовлетворять требования германской военной машины».
Роль Ялмара Шахта, как финансиста и руководителя велика, но все же решающую роль играли германские промышленники. Ведь именно германский монополистический капитал привёл к власти фашистов и путём установления фашистской диктатуры создал такую форму власти, которая дала простор самым необузданным империалистическим устремлениям.
20 февраля 1933 года в Берлине состоялось совещание, на котором присутствовали около двадцати пяти самых видных промышленников Германии, в первую очередь: Густав Крупп — глава крупнейшей компании по производству вооружения, его сын Альфред Крупп, четыре представителя заводов «ИГ Фарбениндустри» ( «Фарбениндустри»- один из крупнейших химических концернов мира, на равне с американской компанией — «Стандарт ойл» ), Альберт Феглер — глава объединения сталелитейных заводов Германии и другие ведущие промышленники. Также на совещании присутствовали Гитлер, Геринг и Шахт.

Ялмар Шахт

 

Из показаний фон Шницлера ( документ ЕС - 439 ):

«Я, Георг фон Шницлер, член правления «ИГ Фарбениндустри», даю под присягой следующие показания:
В конце февраля 1933 года четыре члена правления «Фарбениндустри», в том числе и председатель правления доктор Бош, были приглашены секретариатом президента рейхстага на совещание, происходившее у него на дому, причём в уведомлении не было указано, по какому именно вопросу. Я не помню двух других коллег, которые также были приглашены. Я думаю, что я получил это приглашение во время одной из моих деловых поездок в Берлин. Я пошёл на это совещание. На этом совещании присутствовало около двадцати человек большинство из которых, я думаю, были ведущие промышленники Рура. Среди присутствовавших на этом совещании я помню доктора Шахта, который тогда ещё не был председателем Рейхсбанка и министром экономики, Крупп фон Болен, который в начале 1933 года был председателем имперского объединения, ставшего потом полуофициальной организацией «Рейхсгруппениндустри», доктора Альберта Феглера, одного из руководителей объединённых сталелитейных предприятий, фон Левенфельда — представителя промышленного предприятия в Эссене, доктора Штейна — главу профессионального союза на шахте «Августа Виктория», которая также принадлежала к «ИГ Фарбениндустри». В то время Штейн был активным членом германской народной партии.
Я помню, что доктор Шахт вёл себя, как хозяин.
В то время, как я ожидал появления Геринга, в комнату вошёл Гитлер, пожал всем руки и сел за стол. В своей длинной речи он говорил главным образом об опасности коммунизма и утверждал, что он одержал над ним решительную победу. Затем он говорил относительно союза, в который вошла его партия с народной партией Германии. Эта партия была реорганизована фон Папеном. В конце речи он перешёл к вопросу, который, как мне казалось, был целью этого совещания. Гитлер подчеркнул, насколько важно, чтобы две вышеупомянутые партии завоевали большинство на предстоящих выборах в рейхстаг. После того как Крупп фон Болен поблагодарил Гитлера за произнесенную им речь и Гитлер покинул комнату, доктор Шахт внёс предложение о создании фонда, если я не ошибаюсь, в 3 миллиона рейхсмарок для проведения избирательной кампании. Эта сумма должна была быть распределена между двумя «союзниками» в соответствии с их значимостью в тот период».

Адвокат Шахта доктор Дикс на процессе отрицал причастность своего подзащитного к сговору. Вот его слова, произнесённые на заседании от 15 июля 1946 г. :

«...То же самое относится к участию Шахта в так называемом совещании промышленников. Здесь я хотел бы только заметить, что Шахт не руководил этим совещанием и не ведал фондами, предназначенными для национал-социалистической партии».
Однако сам Шахт в своих мемуарах, все же, подтверждает точку зрения обвинения, относительно своего участия в работе с предвыборным фондом и сбором средств:
«...Геринг поприветствовал гостей и разъяснил, что цель встречи заключается в сборе средств в предвыборный фонд правых партий. Затем прибыл Гитлер и изложил свои политические взгляды в такой убедительной форме, что, к моему удивлению, когда он закончил, поднялся Крупп фон Болен и от имени собравшихся гостей выразил полную готовность поддержать правительство Гитлера... В тот вечер в предвыборный фонд было собрано 3 миллиона марок. Гитлер попросил меня распорядиться проведением этого фонда через банковские процедуры, на что я согласился».
Дальше Шахт пишет, что национал-социалистическая партия была совершенно самодостаточна и не нуждалась в финансировании, даже пропагандистская деятельность последней оплачивалась за счёт ее собственных членов и здесь он прав, действительно, на тот момент НСДАП была на содержании у ряда германских промышленников и банкиров, таких как:
Эмиль Кирдорф - «угольный барон», член НСДАП, отчислял ежегодно в партийную кассу 6 миллионов марок.
Альфред Гугенберг- (как бы сейчас сказали - медиамагнат) - владелец кино и газетного концерна, давал Гитлеру по 2 млн. марок в год.
Альберт Феглер - промышленный магнат, генеральный директор крупнейшей горнометаллургической компании «Vereinigte Stahlwerke» («Ферайнигте Штальверке»).
Фриц Тиссен - совладелец концерна «Объединенных сталелитейных заводов» и Угольных компаний, член НСДАП, оказал серьезную финансовую поддержку Гитлеру. Именно Тиссен привёл Гитлера в закрытый клуб немецких богачей.
Вот как он сам в своей книге «Я заплатил Гитлеру. Исповедь немецкого магната. 1939 - 1945» описывает этот эпизод:
«Тем не менее я действительно связал Гитлера со всеми рейнско-вестфальскими промышленниками. Общеизвестно, что 27 января 1932 года - почти за год до прихода к власти - Адольф Гитлер произнес речь, длившуюся два с половиной часа, в «Индустриклубе» в Дюссельдорфе. Речь произвела глубокое впечатление на собравшихся промышленников, и в результате в кассу национал-социалистической партии хлынули крупные вливания из промышленных концернов».
Фридрих Флик - владелец одного из крупнейших германских концернов - «Фридрих Флик», генеральный директор «Среднегерманских стальных фабрик» («Mitteldeutsche Stahlwerke»), один из спонсоров НСДАП, укрепил свой концерн за счёт конфискаций еврейских предприятий и контроля над предприятиями оккупированных территорий, входил в «круг друзей Рейхсфюрера СС» ( организация промышленников и банкиров, поддерживавших НСДАП ).
Георг фон Шницлер - член правления «ИГ Фарбениндустри», председатель коммерческого комитета «Фарбениндустри», оказывал финансовую поддержку партии, Фарбениндустри финансировала нацистскую прессу в Германии и за рубежом.
Эмиль Георг фон Штаусс - директор «Дойче банк», член НСДАП. ( Не путать с Эмилем Штрауссом, немецким писателем, кстати, тоже членом НСДАП ).
Ялмар Шахт - президент Рейхсбанка, рейхсминистр экономики, способствовал сближению Гитлера с крупными немецкими промышленниками - Круппом, Тиссеном и др. Главный германский представитель американской финансовой корпорации «Джей Пи Морган Чейз» ( «JPMorgan Chase» ).
Член Кружка Кепплера ( неформальная группа, основанная в 1932 году Вильгельмом Кепплером, советником Гитлера по экономическим вопросам. Основная задача группы - создание экономической и финансовой программы НСДАП).
Курт фон Шредер - президент промышленной и торговой палаты Рейнланда, президент региональной экономической палаты Кельна-Аахена, глава отраслевого профсоюза владельцев частных банков ( Fachgruppe Privatbankiers ), оказывал финансовую поддержку нацистам с момента основания НСДАП.

Фриц Тиссен кукловод Гитлера

 

Шахт говорит в своих мемуарах, что этот фонд из трёх миллионов не играл никакой роли:
«Если бы партия действительно нуждалась в деньгах, она могла бы, по крайней мере, затребовать свою долю из этих 3 миллионов. На самом деле это было не так. Из 3 миллионов марок 2 миллиона 400 тысяч были полностью использованы правыми партиями, включая национал-социалистов. В итоге выборов на балансе осталось 600 тысяч марок».
Разумеется, дело ведь не в трёх миллионах. Главное здесь не то, что Гитлер получил очередной взнос, а то, что он заручился поддержкой рурских промышленников - «Крупп», «Ганиель», «Хеш», «Клёкнер» и др. А эта группа концернов играла серьезную роль в определении политики монополистического капитала Германии.

В общем, присутствовавшим на встрече 20 февраля пришлись по душе планы нацистов, Гитлер и Геринг говорили именно то, о чем так давно мечтали немецкие капиталисты. Гитлер уверил своих благодетелей, что «...в национал-социалистическом государстве никаких забастовок больше не будет...
Забастовки, саботаж, помехи работе, бунт против государственной власти будут караться смертной казнью».
Геринг добавил:
«....Промышленности будет, безусловно, намного легче принести те жертвы, которые требуются, если поймут, что выборы 5 марта будут наверняка последними выборами в течение последующих десяти или, по-видимому, даже ста лет...»
Капиталисты были удовлетворены ответами Гитлера по поводу «проблемы коммунизма» и легального, а значит связанного с наименьшим риском для них, капиталистов, взятия власти. Многие из них разделяли взгляды Гитлера, находили их благоразумными и практичными.
Ещё бы, ведь нацисты разогнали профсоюзы, которые насчитывали 6 миллионов членов, захватили их имущество и фонды, а руководителей бросили в концентрационные лагеря. Вместо профсоюзов был организован «Германский трудовой фронт» во главе с доктором Леем ( корпорация вроде итальянских и испанских синдикатов) — очень «благоразумно и практично».
Разве могли буржуи поступить иначе, их так напугали результаты выборов 6 ноября 1932 года, где нацисты потеряли 2 миллиона голосов, в этот раз они набрали 11 млн голосов, против 13 млн, что были набраны на июльских выборах, их численность в парламенте с 230 мандатов сократились до 196 - разница досталась левым. Социал-демократы и коммунисты вместе набрали 221 место в парламенте, теперь у левых было парламентское большинство, позиции Гитлера были ослаблены, а влияние коммунистов увеличивалось, популярность коммунистических идей в обществе росла, нужно было принимать срочные меры.
И меры были приняты; уже через четыре дня после выборов встретились Гесс, Гиммлер и Кепплер с банкиром фон Шредером.
Начались переговоры относительно назначения Гитлера канцлером.
Рассматривались варианты воздействия на престарелого господина Гинденбурга, разработка основных направлений экономической политики, усиление информационной поддержки Гитлера, подготовка проведения новых выборов под лозунгом «Гинденбург и Гитлер». Затем заговорщики составили ходатайство на имя президента, в котором содержалась просьба назначить Гитлера канцлером. Ходатайство подписали: Шахт, фон Шредер, Тиссен, многие представители круга Кепплера и прочие представители промышленности, землевладельцы, владельцы транспортных, торговых компаний и банков.

Из Петиции Круга Кепплера президенту Гинденбургу о назначении Гитлера рейхсканцлером:

«Ноябрь 1932 г.
Ваше Превосходительство глубокоуважаемый господин президент!
Проникнутые, подобно Вашему Превосходительству, горячей любовью к немецкому народу и Отечеству, нижеподписавшиеся с надеждой приветствовали коренной поворот, намеченный Вашим Превосходительством в руководстве государственными делами. В лице Вашего Превосходительства мы подтверждаем необходимость независимого от парламентарной партийной системы правительства, как это сформулировано в мыслях Вашего Превосходительства относительно президиального кабинета. Исход выборов в рейхстаг 6 ноября с.г. показал, что нынешний кабинет, искреннюю волю которого никто среди немецкого народа не подвергает сомнению, не нашел достаточной опоры в немецком народе для следования начатым им путем, но зато указанная Вашим Превосходительством цель встречает поддержку со стороны большинства немецкого народа, если не учитывать — а только так и должно быть — отрицающую государство Коммунистическую партию. Но ясно и то, что любое изменение Конституции, не исходящее от самых широких слоев народа, вызовет еще худшие экономические, политические и нравственные последствия.
Вот почему мы считаем своим долгом чести покорнейше просить Ваше Превосходительство, чтобы для достижения поддерживаемой нами цели Вашего Превосходительства была произведена перестройка кабинета. Передача управления кабинетом, состоящим из лиц с наилучшими деловыми и личными качествами, фюреру крупнейшей национальной группировки искоренит слабости и ошибки, неминуемо присущие любому массовому движению, и привлечет в ряды утвердительно настроенных сил миллионы людей, сегодня стоящих в стороне. С беспредельным доверием к мудрости Вашего Превосходительства и к чувству единения с народом Вашего Превосходительства просим Ваше Превосходительство принять заверения в нашем совершеннейшем почтении.»

 

Гитлер и Гинденбург

В итоге Гинденбург провёл две встречи с Гитлером, но выбор свой остановил на фон Шлейхере. 17 ноября Папен вышел в отставку, 2 декабря канцлером вместо него стал Шлейхер.
Гитлер не произвёл впечатления на старого маршала: « — Этого человека назначить канцлером? Я его сделаю почтмейстером — пусть лижет марки с моим изображением».
Но обработка Гинденбурга продолжалась. 11 декабря 1932 года Шахт, Кепплер, Гиммлер встретились с фон Пепеном и предложили ему должность в администрации Гитлера. Фон Папен на суде показал, что в эти решающие ноябрьские дни Шахт вдруг явился к нему на квартиру и заявил: — Отдайте вашу должность Гитлеру, это единственный человек, который может спасти Германию». 3 января Папен встретился в Гитлером, чтобы обсудить дальнейший план действий направленных против Шлейхера. Нацисты решили использовать личное влияние Франца фон Папена на президента Гинденбурга. Гитлер не пользовался ни влиянием, ни уважением в дворцовых кругах, а вот Папен другое дело, ему удалось убедить Гинденбурга в необходимости этого назначения. Здесь также сыграла роль и пресловутая «коммунистическая угроза», и то что заговорщики вернули Гинденбургу потерянное из-за долгов родовое поместье, скупив большую часть земель (12 тысяч акров земли ). Заговорщики пустили в ход все возможные методы, в итоге 28 января Курт фон Шлейхер уходит в отставку, а 30 января 1933 года гражданин Гитлер назначается рейхсканцлером Всея Германии. В 1934 году, по приказу Геринга нацисты ликвидируют генерала Шлейхера.
Буржуазная демократия во всей красе, это хороший пример для тех, кто верит в выборы и победу коммунистов в честной парламентской борьбе.

Кстати Фон Крупп до выборов тоже был противником Гитлера, вот что пишет по этому поводу Тиссен в своей книге «Я заплатил Гитлеру. Исповедь немецкого магната. 1939 - 1945»
«До захвата власти Гитлером фон Крупп был его жестким противником. Еще за день до того, как президент фон Гинденбург назначил Адольфа Гитлера канцлером, фон Крупп настойчиво предостерегал старого фельдмаршала против этого шага. Однако как только Гитлер пришел к власти, фон Крупп стал одним из самых преданных сторонников его партии».
30 мая 1933 года Крупп фон Болен писал Шахту:
«Предлагается начать денежный сбор среди самых широких кругов германской промышленности, включая сельское хозяйство и банки; эти средства затем будут отданы в распоряжение фюрера и НСДАП как «фонд Гитлера...». Круп назначил себя председателем правления, в фонд он передал — 4 738 446 марок.

Из доклада обвинителя Додда:
« ...В меморандуме от 22 февраля 1933 г. Густав Крупп вкратце описал это совещание ( совещание 20 февраля ) и отметил, что он выразил Гитлеру признательность промышленников, которые присутствовали на совещании...
В апреле 1933 года, после того как Гитлер укрепил за собой власть, Густав Крупп в качестве председателя имперской ассоциации германских промышленников, которая являлась крупнейшей ассоциацией германских промышленников, предложил Гитлеру план этой ассоциации, предусматривавший реорганизацию германской промышленности, и в связи с этим он принялся за то, чтобы поставить ассоциацию на службу заговорщикам и превратить её в действенное орудие для проведения в жизнь их политики».

Гитлер и Крупп

Далее Додд приводит выдержки из речи Густава Круппа, произнесённой в Берлинском университете, которая показывает какую огромную поддержку германские промышленники оказали нацистской военной программе:
««Большая заслуга всей германской военной экономики заключается в том, что она не оставалась бездеятельной в течение этих тяжких лет ( речь идёт о так называемом «междуцарствии» с 1919 — 1933 гг. ), даже когда эта деятельность не могла быть открытой по вполне понятным причинам. В результате многих лет тайной работы был заложен научный и массивный фундамент для того, чтобы снова начать работать для германских сил в назначенный час без потери времени или утраты опыта...
Только благодаря тайной деятельности германских предприятий и опыту, приобретённому при производстве товаров мирного времени, стало возможным после 1933 года идти в ногу с новыми очередными задачами при восстановлении военной мощи Германии. Только благодаря этому было возможно разрешать совершенно новые и разнообразные задачи, поставленные четырехлетним планом фюрера перед германской промышленностью. Необходимо было доставать новые сырьевые материалы, производить исследования и опыты, вкладывать капитал для того, чтобы сделать германскую экономику независимой и сильной, — короче говоря, сделать ее соответствующей требованиям войны...
Я считаю, что могу здесь сказать, что германские промышленники с энтузиазмом шли по этому новому пути, что они рассматривали великие намерения фюрера как свои собственные, путём честной конкуренции и сознательной благодарности и стали его верными последователями. Как же иначе могли быть разрешены задачи, стоявшие перед нами между 1933 и 1939 годами и особенно после 1939 года?».
Следует подчеркнуть, что программа тайного вооружения начала проводиться в жизнь немедленно после захвата власти нацистскими заговорщиками».
Так мыслили капиталисты, так мыслили нацистские фанатики, оставалось убедить миллионы трудящихся в правоте своих идей. Идей о неизбежной борьбе за существование, о превосходстве арийцев над другими расами, о праве германцев господствовать над другими народами, использовать их как средство для достижения своих целей.

Густав Крупп


С какой невероятной энергией капиталисты запустили программу подготовки к войне, вооружение вермахта сулило огромные прибыли, большая война открывала широкие возможности для грабежа других стран. То что не удавалось достичь в ходе конкурентной борьбы на европейских рынках, нацисты обещали своим покровителям добыть с помощью штыков.
Но экономика Германии была не в состоянии создать денежные фонды за счёт налогов и государственных займов, нужны были средства. К тому же нужно было скрыть от мировой общественности перевооружение, которое проводилось бешеными темпами.
«Финансовый чародей» Шахт нашёл выход.

Из доклада американского обвинителя Додда:

«Шахт предложил ввести так называемые счета «МЕФО». Одним из наибольших преимуществ этого метода было то, что цифры, показывающие размеры вооружений, могли сохраняться в тайне.
Денежные операции по системе счётов «МЕФО» производились следующим образом.
Счета «МЕФО» выписывались заказчиками, размещавшими заказы на вооружение, и акцептовались специально созданной для этого компанией с ограниченной ответственностью, называемой «Металлургише форшунгсгезельшафт» ( MEFO, Metallurgische Forschungsgesellschaft ), откуда и происходит сокращение «МЕФО». Эта компания имела номинальный капитал в один миллион марок и поэтому была попросту фиктивной организацией. Счета «МЕФО», по указанию Шахта, как президента Рейхсбанка, принимались к оплате всеми германскими банками с возможным редисконтированием их Рейхсбанком. Счета гарантировались государством. Их секретность обеспечивалась тем фактом, что они никогда не фигурировали ни в публиковавшихся отчетах Рейхсбанка, ни в цифрах бюджета.
Система счетов «МЕФО» применялась до 1 апреля 1938 года.
К этому времени для финансирования вооружений было выдано счетов «МЕФО» на сумму 12 миллиардов рейхсмарок. После этого система финансирования путём счетов «МЕФО» была прекращена ввиду того, что в дальнейшем больше не было необходимости продолжать скрывать быстрый рост германских вооружений.
Следующим источником средств, используемым Шахтом для финансирования секретной программы вооружения, была конфискация денежных средств политических противников нацистского режима, а также денежных сумм в марках, помещённых иностранцами на текущий счёт в Рейхсбанке. Как заявил Шахт, «наше вооружение частично финансировалось за счёт кредитов наших политических противников». Это заявление было сделано в меморандуме Шахта Гитлеру от 3 мая 1935 г. ( документ ПС - 1168 ). Непогашенные счета «МЕФО» во все времена представляли угрозу стабильности валюты, потому что они могли предъявляться для дисконта и в Рейхсбанк, причём количество бумажной валюты, находящиеся в обращении, должно было автоматически возрастать.
Таким образом, существовала постоянная угроза инфляции. Но Шахт тем не менее продолжал эту политику потому, что «он был непоколебимо верен фюреру, потому, что он полностью признавал основную идею национал-социализма, и потому, что в конце концов все затруднения по сравнению с Великой задачей могли рассматриваться как малозначащие».