Несмотря на показные разногласия, которое демонстрировали Германия и Западные страны на официальном уровне, торговля оружием шла очень активно, Германия закупала у американских промышленников по сто самолетов в месяц.
Только в январе и феврале 1934 года было продано аэропланов на миллион долларов, Германия оплатила покупку золотом. Американский посол Уильям Додд пытался убедить Правительство взять под контроль военную промышленность и провести расследование, подобное тому, какое проводил сенатор Най, но безуспешно.( Комиссия, которую возглавил сенатор Най в 1934 году провела ревизию прибылей, которые получила американская военная промышленность во время Первой Мировой войны. Результаты расследования вызвали сенсацию в своё время, так как показали материалы разоблачающие связь между американскими и германскими промышленниками и выполнении американцами германских военных заказов ). Со стороны посла Великобритании в Берлине Эрика Фиппса Додд также не встретил понимания в этом вопросе, понятно почему, потому, что Англия тоже продавала Германии самолеты и другую военную технику; в больших количествах импортировалась из Англии проволока, главным образом для авиации.
Расследование проведённое сенатором Наем в Вашингтоне, показало абсолютную беспомощность дискуссий по разоружению в Лиге Наций, английские, французские и американские промышленники продавали огромные партии оружия во все страны мира и даже держали своих агентов в Женеве, чтобы не допускать успешной работы конференций по разоружению.

Сенатор Джеральд Най 

 

Американские банки несмотря на немецкие долги и неспособность Германии платить по кредитам продолжали кредитовать ее промышленность. Выдавали ссуды на закупку хлопка, меди, нефти и тд. в виде краткосрочных займов под 4%, хотя по таким же займам не выплачено было 600 млн долларов.
19 октября 1934 года Додд сделал запись:
«Я посетил сэра Эрика Фиппса и сугубо доверительно рассказал ему, что, по имеющимся у меня сведениям, «Армстронг-Виккерс», крупнейший английский военно-промышленный концерн, вел в Берлине переговоры о продаже Германии военного сырья. Эти переговоры имели место на прошлой неделе, перед самым прибытием английской правительственной делегации, которая совместно с Шахтом должна была выработать какую-нибудь программу уплаты краткосрочных долгов в сумме 5 миллионов фунтов стерлингов за текущие поставки хлопчатобумажной пряжи из Ланкастера. Вчера Шахт сообщил мне, что у немцев нет никакой возможности уплатить Англии эти долги. И тем не менее, сказал я сэру Эрику, в прошлую пятницу представители английских военных промышленников условились о продаже Германии за наличный расчет огромного количества военных материалов. Я был достаточно откровенен и, пожалуй, неблагоразумен, добавив, что, как видно, на прошлой неделе здесь побывали и представители американской фирмы «Кертисс-Райт» с целью заключения подобной же сделки. Английский посол притворился удивленным и сказал, что даст мне знать, подтвердились ли мои сведения».

Эдвард Дидс - совладелец двадцати крупных американских промышленных концернов, включая банки «Нэйшнл кэш реджистер» и «Нэйшнл сити бэнк», продавал германской авиапромышленности американские авиационные патенты, немцы строили самолеты для Италии и прибылью делились с Дидсом, кроме прибыли от продажи патентов, Дидс имел процент с германо-итальянских сделок. Кроме всего прочего, полковник Дидс был представителем Национальной компании по учету наличных денег, а также нью-йоркского Национального банка, его компании имели обширные деловые связи со знаменитой фирмой Круппа в Эссене. Круп получал 20% прибылей с товара, проданного в Германии. Как и многие бизнесмены, Дидс занимал государственные посты, но его, впрочем, как и всех остальных нисколько не смущало, что сделки, которые совершают его фирмы с германскими промышленниками нарушают американо-германские договорённости. Забавно ещё и то, что сын Эдварда Дидса предстал перед сенатской комиссией Ная и давал показания о продаже оружия Германии.
Вопреки договоренностям и бойкоту некоторых немецких товаров, немецкие промышленники заключали сделки с американскими компаниями, в том числе и в виде бартера. Основными импортерами немецких товаров на американский рынок были «Монтгомери Уорд» и «Компании оф Чикаго» («Монтгомери Уорд» — это компания, где впервые применили почтовую рассылку товаров по каталогам).
Немцы перестали выплачивать проценты по кредитам, а американские банки продолжали выдавать кредиты. На выплату долгов у Германии денег не было, но на закупку товаров военного назначения деньги всегда находились. Госдеп делал вид, что такой проблемы не существует.
Англичане не отставали от своих заокеанских коллег, на кону стояло влияние Англии в средиземноморском регионе, а «Английский банк» продолжал кредитовать Италию. Американские, английские и голландские нефтяные компании «Шелл», «Синклер» и «Стандард...» и тд. оказывали давление на свои правительства, чтобы те отменили санкции Лиги наций против Италии, особенно нефтяные санкции, ведь были затронуты их интересы, в особенности интересы компании «Стандарт ойл» в Румынии и Иране, какие могут быть «национальные интересы», когда речь идёт о прибыли.
4 сентября 1935 года Додд пишет:
«В Берлин после поездки в Лондон прибыл друг лорда Астора мистер Уильямс из «Крисчен сайенс монитор». Он сказал, что Англия готова предоставить заем Германии. Я и раньше слышал, что об этом ведутся переговоры при деятельном участии Шахта. По мере того как Италия осуществляет свою военную программу, положение англичан становится все более опасным. Если миролюбиво настроенная Англия не начнет войны или хотя бы не создаст угрозы для Муссолини, она потеряет Суэцкий канал».
Генри Детердинг — крупнейший английский промышленник, глава англо-голландской нефтяной компании «Ройялдатч шелл», состоявшей до Второй Мировой войны на втором месте в капиталистическом мире среди нефтедобывающих предприятий, оказывал финансовую поддержку Гитлеру, покровительствовал фашистам в Англии, финансировал «Британский Союз фашистов», который возглавлял Освальд Мосли, член парламента, представитель лейбористской партии.
В Америке тоже были свои фашисты — это «Германо-американский союз», во главе с Фрицем Куном. «Германо-американский Союз» тесно сотрудничал с белоэмигрантской «Всероссийской фашистской организацией», которая в последствии объединившись с Харбинской «Российской фашистской партией» образовала — «Всероссийскую фашистскую партию», печатные органы — газеты «Фашист» и «Нация».

Всероссийская фашистская партия г Харбин 


Ещё один сторонник Гитлера, реакционный американский политик Джеймс Фарли, он возглавлял Нью-Йоркское отделение Демократической партии и занимал пост генерального почтмейстера. Член палаты представителей Сол Блум не скрывал своих симпатий к Муссолини, У. Хассен, представитель нефтяной компании Синклера, тоже считал Муссолини великим государственным деятелем, он утверждал что Соединенные Штаты должны вооружить всю Европу, и резко протестовал против снижения таможенных тарифов. Подобной точки зрения придерживаются многие видные промышленники во всех странах: Дюпоны – в Соединенных Штатах, Круппы и Тиссены – в Германии, члены концерна «Армстронг-Виккерс» – в Англии и фирма «Шнейдер-Крезо» – во Франции.
Все это говорит о том, что империалисты не считаясь с потерями готовили новую войну, убытки, которые они несли - ничто в сравнении с тем, какие прибыли сулила новая война. Американские и английские капиталисты видели в Гитлере и Муссолини гарантов возврата тех средств, которые они вкладывали в германскую и итальянскую военную промышленность, поэтому они так щедро их субсидировали.
Между тем у германских капиталистов были свои, далекоидущие цели. 6 июля 1935 года министр иностранных дел Германии Нейрат во время беседы с послом США У. Доддом заявил:
«Япония должна господствовать на Дальнем Востоке и захватить Владивосток. Германия должна господствовать в Европе, но прежде всего на Балтике, и, если Россия станет сопротивляться, Япония нападет на нее с востока. Это неминуемо должно случиться, если Лига наций окажется бессильна. Тогда Франция и Италия будут низведены до уровня второстепенных держав, а Балканы перейдут в подчинение к Германии, между тем как Россия останется в своем прежнем положении, как это было в ее историческом прошлом. В конце концов либо Соединенным Штатам придется пойти на сотрудничество Северной и Южной Америки с Германией, либо немцы подчинят себе страны этого полушария».

Ещё одна пронацистская организация в США, это «Штейбеновское общество» в Нью-Йорке, финансировалось трестом Оберленда в Филадельфии. Связана с фондом Карла Шурца, а фонд Карла Шурца, в свою очередь, это — финансовый фонд, основанный владельцами химического концерна «ИГ Фарбениндустри» якобы для поддержки культурно-просветительской деятельности, а в действительности для пропаганды германского империализма и подрывной деятельности в зарубежных странах.
Концерн «ИГ Фарбениндустри» взял под свой контроль пропагандистский аппарат фашистов, организовывал пропагандистские выступления в пользу гитлеровской партии на страницах иностранной печати, где Гитлер всегда выступал в роли «защитника Германии и Европы от
большевизма».
Компания «Стандарт ойл» поставляла большое количество нефти в Германию, нефтепоток шёл через Гамбург, в замен немцы строили для Штатов танкеры водоизмещением 15 тысяч тонн. В Гамбурге находился один из филиалов «Вакуум ойл компани», дочерней организации компании «Стандарт ойл». Компания «Вакуум» построила в Гамбурге крупный нефтеперерабатывающий завод и затратила 10 миллионов марок на поиск нефти в Германии. Нефть была найдена, но запасы ее были небольшие. Еще благодаря тесной связи со «Стандарт ойл», концерн «ИГ Фарбениндустри» стал монополистом по производству магния.

Уильям Додд 30 декабря 1935 года пишет:

«В половине двенадцатого я созвал всех наших экспертов, включая сотрудников посольства, и представил их мистеру Филлипсу ( заместитель госсекретаря Халла ). Они проинформировали его о всех сторонах деятельности германского правительства. «Германия – это единый огромный военный плацдарм», – сказал майор Смит, наш военный атташе. Торговый атташе заявил: «Через два года Германия с помощью миллионов долларов, предоставляемых „Стандард ойл компани оф Нью-Йорк", будет производить из бурого угля нефть и бензин в количестве, достаточном для ведения длительной войны». «Производство заменителей хлопка, растущее в Германии быстрыми темпами, достигло такого уровня, что она может обойтись без американского хлопка», – таково было мнение капитана Крокета, рассказавшего о замечательных тканях и военном обмундировании, изготовленном из шерсти с соломой различного рода».

Во Франции так же были свои фашисты — это ФНП ( Французская народная партия ), во главе с бывшим социалистом Жаком Дорио. Европа 30-х была поражена этой заразой.
По этому поводу Додд пишет 29 августа 1936 года:
«Несколько дней назад Шахт выехал в Париж со специальной миссией. Я предполагаю, и французский посол в своих высказываниях косвенно подтвердил это сегодня, что он повёз с собой инструкции Гитлера о заключении сделки с французскими фашистами. Предполагается, что он должен осуществить это до того, как падет правительство Блюма, теперешнего премьера. Перед отъездом, в начале недели, Шахт встретился с Франсуа-Понсэ, который сам близок к фашистам. Из сообщений печати можно предположить, что это попросту финансовая миссия. Я думаю, что вторая задача миссии — попытаться закупить американский хлопок и медь через Францию, поскольку торговые отношения между Германией и США не позволяют непосредственную продажу хлопка или меди — наиболее важных стратегических материалов. Это признал сегодня Франсуа-Понсэ...повсюду действуют силы, направленные на установление диктаторских режимов, повсюду, кроме Англии, где у власти тупые консерваторы, Чехословакии, где имеется движение за капитуляцию перед Гитлером, и России, где коммунизм вновь расправляется со своими противниками ( Здесь видно, что Уильям Додд находится во власти реакционной пропаганды, несмотря на то, что он профессор истории, он явно не знаком с историей Советского Союза и не понимает сущности Советской политики ). В Соединенных Штатах капиталисты толкают страну в сторону фашизма, их поддерживают капиталисты в Англии. Почти все наши дипломатические работники здесь проявляют подобную склонность. Открыто враждебные фашистскому режиму три года назад, они теперь почти поддерживают его».
В плену фашистской пропаганды были все, от обывателя до политика высокого ранга. Посол Советского Союза Майский вспоминая одну из частных встреч с Ллойд Джорджем пишет:
«Я не согласился с Ллойд Джорджем и возразил, что агрессивность — это сущность Гитлера и вообще германского нацизма.
— Где доказательства? — вызывающе воскликнул Ллойд Джордж.
— Могу привести два, — ответил я. — Первое — посмотрите, что делается сейчас в Испании.
Когда Ллойд Джордж путешествовал по Германии, война в Испании только начиналась и нацистская интервенция на стороне Франко была еще невелика и к тому же хорошо завуалирована. Но к моменту нашего разговора германская интервенция приняла уже столь явные формы, что мировая печать то и дело сообщала о прибытии к Франко огромных транспортов немецкого вооружения и о высадке в Кадисе и других франкистских портах тысяч нацистских «волонтеров». Не удивительно, что мое упоминание об Испании вызвало у Ллойд Джорджа известное беспокойство. Однако он стал доказывать, что это «мелочь, которую не стоит принимать слишком трагически», и что «фюрер» достаточно умен, чтобы не завязнуть в ней слишком глубоко.
— Поживем — увидим, — возразил я и затем продолжал: — А теперь второе доказательство органической агрессивности Гитлера: вы знакомы с его книгой «Моя борьба» — этой библией германского нацизма?
— Знаком, — ответил Ллойд Джордж.
— Так вот, в этой книге Гитлер черным по белому пишет, что его целями являются разгром и покорение Франции и захват так называемого жизненного пространства на востоке, т. е. в Польше, в Прибалтике, в СССР, особенно на Украине. Как видите, Гитлер даже не скрывает своей агрессивности.
— Ничего подобного там нет! — запальчиво воскликнул Ллойд Джордж. — Вы лишний раз доказываете, как несправедлива к Гитлеру враждебная ему пропаганда.
— Как ничего подобного нет? — возмутился я. — Там все это есть и в очень определенных выражениях.
Ллойд Джордж вскочил с места и, подбежав к книжному шкафу, вытащил оттуда книгу Гитлера в переводе на английский язык,
— Вот, вот, смотрите! — совал он мне в руки книгу. — Тут ничего такого нет!
Я взял книгу и стал ее перелистывать... Что за черт! В том месте, где говорилось об агрессивных планах Гитлера против Франции и Востока, хорошо знакомых мне страниц не оказалось.
— Это фальсифицированное издание! — воскликнул я. — Нацисты изъяли из него наиболее одиозные места, чтобы не пугать англичан.
— Не может быть! — изумился Ллойд Джордж.
— Как не может быть? Я читал «Мою борьбу» в подлиннике. Я пришлю вам точный перевод недостающих в английском издании страниц. Вы сами убедитесь.
Несколько дней спустя я исполнил свое обещание. Ллойд Джордж был ошеломлен и возмущен. Ошеломлен и возмущен (как он объяснил мне при нашем ближайшем свидании) даже не столько содержанием изъятых страниц, сколько тем, что они были скрыты от английского читателя».

Девид Ллойд Джордж премьер министр Великобритании с 1916 по 1922 гг

 

Пропаганда делала своё дело, буржуазные средства массовой информации определили главным врагом человечества коммунизм, обществу навязывалась мысль, что фашизация Европы, это залог мира, спасение от войны. И многие верили. Но коммунизму история отвела роль спасителя мира и избавителя человечества от ужасов фашизма. Даже в разгар Второй мировой, когда Англия и США находились в состоянии войны с Германией, капиталисты поддерживали отношения по разным каналам, более всего на свете они боялись победы страны социализма — Советского Союза. Немецкие фашисты использовали свои связи с международным монополистическим капиталом для создания антисоветской коалиции, которая, как им казалось должна была спасти германский империализм. Чтобы выиграть время и заложить основы этой коалиции немецкие капиталисты стремились остановить боевые действия на Западе; одновременно выставляя перед Западной публикой германские армии, как защитный вал против коммунизма. После Сталинграда эта тенденция усилилась, как в армейской, так и в дипломатической среде. Германские империалисты старались использовать любые каналы для переговоров с представителями английского и американского капитала. Будучи послом в Турции в 1943 году Франц фон Папен обратился к американскому дипломату Эрлу, который не скрывал своих профашистских взглядов, с предложением начать предварительные переговоры о заключении сепаратного мира. ( Джордж Эрл - эмиссар президента по балканским вопросам, бывший посол в Австрии ).В то же время, используя хорошие отношения с Ватиканом, Папен, по поручению Гитлера установил связь с папой. Вот что сообщает сам фон Папен об одной из встреч с папой:
«После того как я обстоятельно обсудил все вопросы с кардиналом-шефом канцелярии папы, меня принял папа Пий XII. Его святейшество приветствовал мою супругу и меня с отеческой добротой и сказал, сколь счастлив он видеть, что такая личность, как Гитлер, стоит во главе правительства Германии, сделавшей своим знаменем борьбу против коммунизма и нигилизма. В самом деле, атмосфера была столь сердечной, а договорённость — столь полной, что удалось с необычайной для стиля работы Ватикана быстротой наметить основные контуры проекта. Я привёз его в Берлин, а Ватикан связался по этому вопросу с немецким епископатом».

Папа Пий XII применил все своё влияние, чтобы не допустить безоговорочной капитуляции Германии, он был явно озабочен судьбой правящих капиталистических кругов Германии, поэтому поддерживал идею сепаратного мира. Папа пытался внести свою лепту в устройство послевоенного мира, он возражал против национализации промышленности, защищал господство эксплуататоров, выступал против земельной реформы. Преступления фашистов Ватикан никогда не осуждал, а когда немецкие и итальянские армии терпели поражение за поражением, пытался спасти фашистские режимы. Во время Нюрнбергского трибунала, со стороны Ватикана, были попытки повлиять на ход процесса. Американский судья Фрэнсис Биддл, в своих воспоминаниях пишет о встрече с папой римским перед началом процесса:

«Я оставался наедине с его преосвященством 15 минут... Фрау фон Папен просила, чтобы он ходатайствовал за ее мужа, и папа просил меня сделать все, что в моих силах, для того, чтобы суд над Папеном был справедливым. Я уверил папу в том, что я это сделаю».
Судья Биддл сдержал слово, суд действительно оказался «справедлив» к Папену, он был одним из тех, кого освободили из под стражи в зале суда ( Шахту, Папену и Фриче Международный трибунал вынес оправдательный приговор ).
Связи, которые выстроил Шахт со странами капиталистического центра безусловно сыграли колоссальную роль в подготовке Германии к войне, но когда фашисты сели на мель под Сталинградом, эти связи понадобились для того, чтобы не допустить военного поражения Германии и не пустить Советы в Европу. Чтобы заручиться поддержкой американских империалистов и продолжать дальнейшую борьбу с «большевиками на Востоке», Шахт предлагал американцам сделать германскую промышленность совместной собственностью. Но германская промышленность становилась бы совместной американо-германской в том случае, если американцы прекращают боевые действия на Западе. В таком случае вермахт имел бы возможность перебросить дивизии с Запада на Восток. Шахт вёл переговоры через уже упомянутый Международный банк в Базеле, также переговоры велись через Мадрид, Лиссабон и Виши. «Американские друзья» одобряли его план, ведь крупные победы Красной Армии в 1943 году заставили беспокоиться империалистов, события разворачивались не по их сценарию. Борьбу с «большевизмом» должно было вести новое германское правительство, сформированное из представителей крупного капитала. Ален Даллес даже делал попытки поставить Шахта во главе нового правительства. Между представителями англо-американского и германского капитала уже велись переговоры об послевоенном устройстве Европы, о сотрудничестве бывших противников и статуса некоторых европейских стран. Однако из-за стремительного наступления Красной Армии этим планам не суждено было осуществиться. Советский народ с помощью социалистической плановой экономики, под руководством коммунистической партии создал настолько мощную армию, что уже ни одна коалиция капиталистических государств не смогла бы противостоять ей. Объективная реальность была такова, что Советский Союз и его вооруженные силы сыграли решающую роль в разгроме германской армии. Это обстоятельство явилось главной причиной, заставившей союзников пойти на переговоры и на проведение встреч на высшем уровне. Империалисты вынуждены были идти на компромисс, они вынуждены были садится за стол переговоров со своим злейшими врагами — коммунистами, они были вынуждены в конце концов развернуть оружие против своего детища — германского фашизма. И как показали дальнейшие события, союзниками они были тоже вынужденными. На Нюрнбергском процессе эти вынужденные союзники применили все своё влияние, чтобы выгородить немецких промышленников и банкиров, и не допустить осуждения главного гитлеровского финансиста — Ялмара Шахта. Ведь они были обязаны ему, Шахт содействовал Моргану и Диллону в разработке «плана Дауэса», на котором американские банкиры заработали миллионы долларов, Шахт создал благоприятные условия для американских промышленников, чтобы те заработали на вооружении германской армии, благодаря чему в германскую промышленность были вложены огромные капиталы. Форд и «Дженерал моторс» благодаря своим филиальным заводам в Германии приняли участие в создании моторизованных частей немецкой армии, а Морган — авиации ( фокке-вульф ). Концерн «Дженерал моторс» производил свыше 50% автомобилей выпускавшихся в Германии. Концерн «Стандарт Ойл» по картельным соглашениям с «Фарбен» в течение всей войны снабжал Германию авиационным бензином и смазочными маслами.
Естественно после всего этого англо-американские империалисты не были заинтересованы в том, чтобы Шахт дал на процессе чистосердечные показания. Разве они могли допустить, чтобы какие-то люди в судейских мантиях копались в святая святых — во внутренних делах концернов и банков. Стоимость немецких активов в США во время войны оставляла примерно 200 млн долларов. Американские монополии в свою очередь имели капиталовложения в большинстве крупных немецких концернов.
Поэтому американские обвинители на процессе всячески обходили эту тему, делая упор больше на разоблачение агрессивных планов нацистской верхушки. Хоть они и раскрывали в своих докладах участие немецких промышленников в заговоре и установлении в Германии фашистской диктатуры, но ни в коем случае они не ставили перед собой цель показать связь «ИГ Фарбениндустри», например, к концерном «Стандарт Ойл», чтобы не дай Бог не раскрыть перед простыми смертными великую тайну рождения войны.
Советская сторона обвинения требовала для главного гитлеровского финансиста высшей меры наказания. Поэтому Шахт, чтобы расшевелить американских юристов, на всякий случай напомнил судьям:
« — Поверенный в делах США мистер Керк, прежде чем покинуть свой пост в Берлине, прощаясь со мной, заявил, что после войны ко мне отнесутся, как к человеку, совершенно не запятнавшему себя».
А в беседе с доктором Марком Джильбертом ( Джильберт — американский переводчик, психолог ), в своей камере, Шахт заявил:
« — Заверяю вас, что если я не буду оправдан, то это станет вечным позором для трибунала и международного правосудия».
« — Если вы, американцы, хотите предьявить обвинение промышленникам, которые помогли вооружить Германию, то вы должны предъявить обвинение себе самим...Например, ваша компания «Дженерал моторс» владела в Германии заводом «Опель». А завод «Опель» ничего, кроме военной продукции, не производил».

1 октября 1946 года Международный трибунал оглашает свой приговор. Шахт в числе трёх оправданных. Этот оправдательный приговор вызвал глубочайшее возмущение общественности, наиболее невероятным выглядело оправдание Шахта. Советский судья генерал-майор юстиции И. Т. Никитченко не согласился с приговором и заявил своё особое мнение:

«ОСОБОЕ МНЕНИЕ ЧЛЕНА МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА ОТ СССР ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ЮСТИЦИИ И. Т. НИКИТЧЕНКО
НА ПРИГОВОР В ОТНОШЕНИИ ПОДСУДИМЫХ ШАХТА, ФОН ПАПЕНА, ФРИЧЕ И ГЕССА И ОБВИНЯЕМЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ: ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ КАБИНЕТ, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ И ВЫСШЕЕ КОМАНДОВАНИЕ ГЕРМАНСКИХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

«Трибунал принял решение:
а) об оправдании подсудимых Гельмара Шахта, Франца фон Папена и Ганса Фриче;
б) о применении пожизненного заключения в отношении подсудимого Рудольфа Гесса.
в) об отказе в признании преступными организациями правительственного кабинета, генерального штаба и высшего командования германских вооруженных сил.
В этой части с решением Трибунала я немогу согласиться, так как оно не соответствует фактической стороне дела и покоится на неправильных выводах.»

«О причинах ухода Шахта с поста министра экономики и генерального уполномоченного военной экономики в ноябре 1937 года, а также с поста президента Рейхсбанка 20 января 1939 года и с поста министра без портфеля в январе 1943 года предъявленные суду доказательства устанавливают следующее:
а) Этой причиной не является несогласие Шахта с экономической подготовкой к агрессивным войнам.
За три недели до своего ухода из министерства экономики и с поста генерального уполномоченного военной экономики Шахт писал Герингу: «...я также не считаю, что мое мнение может расходиться с вашей экономической политикой...». (Документ 497-ЕС, США-775.)»

«Вице-президент Рейхсбанка Пуль подтвердил, что уход Шахта из Рейхсбанка объясняется «желанием выпутаться из опасного положения», которое создалось у Шахта в результате проведения им мошеннических финансовых операций». (Документ ЕС-438, США-646.)»

«Шахтом в качестве министра экономики был подписан ряд декретов, в соответствии с которыми имущество евреев в Германии было подвергнуто безнаказанному разграблению. (Документы США-832 и США-616.) Шахт подтвердил на суде, что им был подписан ряд антисемитских декретов. (Стенограмма вечернего заседания 2 мая 1946 года.)»

«Таким образом, бесспорно установлено:
1. Шахт активно содействовал захвату власти нацистами;
2. Шахт на протяжении 12 лет тесно сотрудничал с Гитлером;
3. Шахт обеспечил экономическую и финансовую базу для создания гитлеровской военной машины;
4. Шахт подготовил экономику Германии для ведения агрессивных войн;
5. Шахт принимал участие в преследовании евреев и в разграблении оккупированных немцами территорий.
Следовательно, доказана руководящая роль Шахта в подготовке и осуществлении общего преступного плана.
Решение об оправдании Шахта находится в явном противоречии с имеющимися доказательствами.»

«Особое мнение» Советского судьи, кстати, получило большую поддержку немецкого народа. В Лейпциге прошла стотысячная демонстрация под лозунгами: «Смерть военным преступникам!», «Мы хотим длительного мира!», «Народный суд над Папеном, Шахтом, Фриче!».
Представители печати разных стран пожелали выразить солидарность с позицией Советского судьи, текст «особого мнения» появился на страницах многих газет.
Секретарь национальной гильдии юристов США Поппер писал, что оправдание Шахта может быть истолковано следующим образом:
«...нацистские промышленники и финансисты, субсидировавшие нацистскую партию и создавшие экономическую базу, без которой Гитлер был бы бессилен, не разделяют вины за агрессию и преступления против человечества... Подлинный смысл оправдания Шахта становится понятным, только если рассматривать его как часть всей политики США и Англии в отношении Германии».
Аркадий Полторак в своей книге «Нюрнбергский эпилог» вспоминает:

«Пресс-конференция во Дворце юстиции, проведенная тремя оправданными преступниками, была заснята многими фотокорреспондентами. На следующий день в фотолаборатории Дворца юстиции мне дали снимок, запечатлевший ее окончание... Что-то омерзительное было в этой фотографии. Люди в американской военной форме с восторгом трясли руку Шахту и Папену, поздравляли их так, как поздравляют обычно родного человека, оправившегося после тяжелой и казавшейся безнадежной операции.
Рассматривая фотографию, я еще раз подумал, сколь исторически и юридически справедливым было «Особое мнение» советского судьи И. Т. Никитченко, который выразил свой протест против оправдания Шахта, Папена и Фриче». ( Майор Аркадий Иосифович Полторак — секретарь суда от Союза Советских Социалистических Республик ).
Но не все так гладко прошло для «трёх счастливчиков». Вскоре после освобождения, оправданные попали в руки германской полиции. Парадокс, но люди, которые преследовались как военные преступники отечественной полицией были оправданы Международным трибуналом.
Ведь все понимали, что Шахт, например, был «центральной фигурой в германской программе перевооружения», как звучало в приговоре. Если бы, со стороны «союзников», этот суд проводили пострадавшие народы, а не представители эксплуататорского класса, то такой гражданин, как Ялмар Шахт рассказал бы суду много интересного. Например, как был поглощён концерном «Фарбениндустри» австрийский химический трест «Пульверфабрик», который был одним из основных конкурентов «Фарбен» в Европе. О том, как был просто решён вопрос с заводами Шкода, доставлявшим не мало проблем Круппу. Как рурские промышленники захватывали сотни предприятий в Европе, как ликовали германские капиталисты, когда у них появилась возможность безнаказанно грабить оккупированные территории Советского Союза. Ведь настал момент, когда нацисты начали возвращать вложенные в них деньги. Появились компании «Континенталь Ойл» — для выкачивания Советской нефти, «Берг-Ундэр-Хан-хюттенверке Ост» — для эксплуатации Советской горнодобывающей и металлургической промышленности. Бесконечная вереница эшелонов с Советским сырьем и готовой продукцией потянулась на запад. А с запада на восток ехали на новые должности управляющие и чиновники возглавить захваченные предприятия. Крупные немецкие концерны уже назначали свои администрации в Ярославль, Казань, Челябинск, Новосибирск, Баку и т.д. В документации о Советском Союзе говорилось уже в прошедшем времени. А сколько миллионов невольников было отправлено на рабский труд в Германию? За это ответил Фриц Заукель — руководитель ведомства по использованию подневольной рабочей силы. Нацисты поставляли концернам бесплатную рабочую силу, сотни тысяч людей умирали на рудниках и заводах от непосильного, каторжного труда, а капиталисты не только отбирали жизни людей, они ещё и наживались на смерти, на прямых убийствах миллионов людей. Концерн «ИГ Фарбениндкстри» поставлял эсэсовцам яд «Циклон Б». Фирма «Топф и сыновья» поставляла в Освенцим и Треблинку кремационные установки. Во всем этом, пусть не прямо, но косвенно участвовал Ялмар Шахт.
Однако у американских судей возникли сомнения по поводу виновности Шахта и он вдруг стал не причастен к вышеперечисленным преступлениям. Признав, что он был «центральной фигурой перевооружения», они тут же сделали оговорку:
«Но перевооружение, как таковое, не является преступным актом в соответствии с Уставом. Для того чтобы оно явилось преступлением против мира, как оно предусматривается статьей 6 Устава, должно быть доказано, что Шахт проводил это перевооружение как часть нацистского плана для ведения агрессивной войны».
Американские юристы вывернули все так, что Шахт способствовал перевооружению армии не зная, что Гитлер собирается использовать армию для войны. Что участвовал он в перевооружении Армии лишь потому, что хотел создать сильную и независимую Германию.
Пока шёл основной процесс, «союзники» готовили новый процесс, суд над нацистскими деятелями меньшего масштаба и руководителями немецких монополий, такими как Крупп, Флик, Шницлер и др.
Им во что бы то не стало нужен был прецедент, повод увести от высшей меры наказания германских промышленников. Точку зрения правящих кругов США на организацию процесса над германскими промышленниками отражают слова Госсекретаря Джеймса Бирнса, адресованные генералу Тейлору, на которого возложили задачу организации нового процесса:
«Соединенные Штаты не могут официально предстать в роли государства, не желающего организации такого процесса... Но если планы этого процесса провалятся то ли вследствие несогласия между остальными тремя правительствами, то ли вследствие того, что одно или более из трех правительств не согласится на условия и требования, которые необходимы с точки зрения интересов США, то тем лучше».
В итоге было принято решение вместо большого, международного процесса, провести серию обособленных процессов при участии только лишь американских судей. Из Вашингтона, в штаб американской делегации пришла директива: «Принять как прецедент приговор, по которому был оправдан Шахт». Благодаря этой директиве некоторые руководители германских монополий были оправданы, к некоторым были применены незначительные меры наказания. После основного процесса, с 1946 — 1949 гг. Прошли 12 судебных процессов. Три из них были проведены над владельцами германских монополий. Это процесс по делу Флика, процесс по делу «ИГ Фарбен», процесс по делу Круппа. Фридрих Флик получил 7 лет тюрьмы, освобождён досрочно, к 1960 году восстановил свою империю. Альфред Крупп приговорён к 8 годам лишения свободы, но спустя 3 года освобождён с возвратом собственности. По делу «Фарбен» проходил Карл Краух, из шести лет отсидел два года.
Шахт о своём оправдании в мемуарах сообщает следующее:
«Если бы обвинителям удалось добиться моего осуждения на Нюрнбергском процессе, то было бы легко пригвоздить к позорному столбу многих лидеров германской промышленности...Обвинение было очень разочаровано, когда я был оправдан, потому что это очень затруднило представление всего германского финансового и хозяйственного мира уголовно ответственным за войну».
Приговор, который вынесен Шахту, был сформулирован таким образом, что дал повод освободить германских монополистов от ответственности за подготовку к войне, развязывание войны и те последствия, к которым привела война. Общественное мнение требовало возмездия, но на буржуазных судей давили их правительства, они безусловно не были свободны от влияния правящих кругов, Вашингтон и Лондон делали все, чтобы магнаты Рура не оказались на скамье подсудимых.
Из текста приговора:
«Совершенно ясно, что Шахт был центральной фигурой в германской программе перевооружения и что предпринятые им шаги, в особенности в первые дни нацистского режима, дали нацистской Германии возможность быстро стать военной державой. Но перевооружение, как таковое, не является преступным актом в соответствии с Уставом. Для того чтобы оно явилось преступлением против мира, как оно предусматривается статьей 6 Устава, должно быть доказано, что Шахт проводил это перевооружение как часть нацистского плана для ведения агрессивных войн.
Шахт утверждал, что он принимал участие в программе перевооружения лишь потому, что он хотел создать сильную и независимую Германию, которая могла бы проводить внешнюю политику, способную завоевать ей уважение и равное положение с другими европейскими странами; он утверждал, что когда он обнаружил, что нацисты перевооружаются с агрессивными целями, он пытался замедлить темпы перевооружения, а также, что после отставки фон Фрича и фон Бломберга он принимал участие в заговоре, направленном на то, чтобы избавиться от Гитлера сначала путем смещения его, а позднее и путем убийства...
Шахт не был причастен к планированию ни одной из агрессивных войн, которые инкриминируются разделом вторым. Его участие в оккупации Австрии и Судетской области (ни одно из этих действий не вменяется в вину как агрессивная война) было столь ограниченным, что оно не является участием в общем плане, инкриминируемом в разделе первом. Он, несомненно, не принадлежал к кругу приближенных Гитлера, который был очень тесно связан с общим планом. Он рассматривался этой группой с нескрываемой враждебностью. Показания Шпеера указывают на то, что арест Шахта 23 июля 1944 г. в той же мере основывался на враждебности Гитлера к Шахту, выросшей из его поведения до войны, как и из подозрений в его причастности к покушению. Поэтому обвинение против Шахта покоится на предположении, что Шахт фактически был осведомлен о нацистских агрессивных планах.
По этому важнейшему вопросу были представлены доказательства Обвинением и значительное количество доказательств — Защитой. Трибунал рассмотрел с величайшим вниманием все эти доказательства и пришел к заключению, что представленные доказательства не позволяют с несомненностью прийти к указанному выше выводу».

И собственно заключение:

«Заключение
Трибунал признает Шахта невиновным в преступлениях, перечисленных в Обвинительном заключении, и предлагает коменданту суда освободить его из-под стражи после перерыва в заседании Трибунала».

В тексте приговора имеется ссылка на статью 6 устава трибунала и говорится о том, что Шахт принимал участие в программе перевооружения, но перевооружение армии не является доказательством подготовки к агрессивной войне. Далее говорится, что Шахт не был близок к Гитлеровской клике и в заговорах участия не принимал. Т. е. экономическая подготовка не признавалась как фактор в планах агрессии, что противоречило уставу, ведь в статье 6 устава трибунала, в разделе «преступления против мира» говорится, что являются преступлением и влекут за собой индивидуальную ответственность следующие действия:
«...планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений или участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий».

Американские обвинители, несмотря на довольно снисходительное отношение к Шахту, все же предъявили суду серьёзный набор документов, не оставляющих камня на камне от аргументов защиты. Подробнейшим образом разобрана связь Шахта с нацистской верхушкой, его отношения с промышленными и банковскими кругами, показана его «сводническая» роль. Обвинители доказали на процессе, что Шахт был не просто осведомлён в планах фашистов, но и принял непосредственное участие в их осуществлении. Казалось бы, доказательств достаточно для того, чтобы, если не повесить, то хотя бы упрятать его надолго за решетку. И вдруг такой шокирующий оправдательный приговор. Удивительного в этом ничего нет, капиталисты не могли поступить по-другому, иначе процесс превратился бы в суд над самим капитализмом.

Как всегда, основные действующие лица, главные виновники экономических кризисов и войн ушли от ответственности и не понесли заслуженного наказания.
После освобождения Шахт, попал в руки «родной» полиции, он был осуждён немецким судом и приговорён к восьми годам лишения свободы «за участие в создании и в деятельности национал-социалистического государства насилия, принёсшего бедствия многим миллионам людей в Германии и во всем мире». Однако вскоре приговор был смягчён, Шахта объявили невиновным и отпустили. Резкие перемены и обострение в отношениях между Советским Союзом и капиталистическим миром, шли на пользу таким людям как Ялмар Шахт. Способствовали их скорейшей реабилитации и возвращению к привычному ремеслу.
С Круппом тоже вышла интересная история. Старший Крупп занемог и по состоянию здоровья не смог участвовать в процессе. Комитет главных обвинителей направил Международному трибуналу ходатайство об замене Круппа-старшего на Круппа-младшего, потому что суд над ним был отложен до тех пор, пока он не будет в состоянии присутствовать на нем. Но чтобы добавить в список обвиняемых ещё одного человека, согласно регламенту трибунала, обвиняемый должен был получить обвинительное заключение и другие материалы, необходимые ему для осуществления защиты, причём не мене чем за 30 дней до суда. Дата начала процесса была уже объявлена, это 20 ноября 1945 года. Поскольку трибунал отклонил предложение заместителя французского обвинителя Ш. Дюбоста ( Меморандум французского обвинения по поводу ходатайства обвиняемого Кркппа фон Болен 13 ноября 1945г. ), об осуждении Круппа-старшего заочно ( ведь трибуналу ничего не помешало осудить Борман заочно ), Крупп выпадал из процесса. В общем получилась патовая ситуация; в случае с Круппом-старшим процесс затягивался, либо переносился на неопределенный срок, а если расширить круг обвиняемых добавив в него Альфреда Круппа, тогда это приводит к задержке начала процесса на длительный срок или даже срыв процесса, к чему и стремилась международная империалистическая реакция, ведь согласно регламенту требовалось не менее 30 дней для ознакомления подсудимого с обвинительным заключением и подготовкой защиты. Тогда комитет главных обвинителей в повторном ходатайстве предложил сократить срок подготовки Альфреда Круппа к процессу на 12 дней, понимая, что в противном случае Круппы будут выведены из под юрисдикции Международного трибунала. Но трибунал отклонил все предложения комитета обвинителей.

РЕШЕНИЕ
ТРИБУНАЛА ОБ ОТКЛОНЕНИИ ХОДАТАЙСТВА
О ДОПОЛНИТЕЛЬНОМ ВНЕСЕНИИ В ОБВИНИТЕЛЬНОЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО
АЛЬФРЕДА КРУППА ФОН БОЛЕН
Международный Военный Трибунал,
Соединённые Штаты Америки, Французская Республика, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Союз Советских Социалистических Республик.

Решение
По поводу ходатайства о внесении поправки в обвинительное заключение и привлечении Альфреда Круппа в качестве обвиняемого Трибунал постановляет:
ходатайство отклонить.
От имени Международного Военного Трибунала
Джеффри Лоренс, председатель
17 ноября 1945г.

Согласно уставу Трибунала все вопросы решались голосованием, для наличия кворума необходимо было присутствие всех четырёх членов Трибунала или заместителей отсутствующих членов Трибунала. К сожалению при голосовании по таким важнейшим вопросам, как дело Шахта или Круппа, наши представители — Никитченко и его заместитель Волчков оставались в меньшинстве.
Главный американский обвинитель Роберт Джексон в своём ответе на ходатайство ( меморандум от 12 ноября 1945 года ), перевернул все таким образом, что, будто обвинители от СССР, Франции и Англии выступали против осуждения Круппа: «...единогласно отвергли привлечение к ответственности Альфреда Круппа...», но меморандумы каждой из сторон и сам текст ходатайства говорит об обратном. Старая добрая американская традиция — перевернуть все с ног на голову. Свою истинную позицию американцы показали в ходе последующих двенадцати процессов, которые прошли уже после Международного трибунала, где к гитлеровским генералам, министрам, военным преступникам, изуверам-врачам, проводившим страшные опыты в концлагерях, было проявлено необычайное милосердие и снисходительность. Альфред Крупп впоследствии был судим, но не Международным Военным Трибуналом, а американским судом. Приговорен он был к восьми годам тюремного заключения, но вскоре освобождён американскими оккупационными властями, ему вернули все заводы и фабрики, которые находились в англо-американской зоне, и весь капитал, нажитый ценой крови миллионов людей.
Для справки: захваченные крупповские документы свидетельствуют, что на момент сентября 1944 года на предприятиях Круппа работали 54 990 интернированных гражданских и 18 902 военнопленных. Чистый доход Круппа на 30 сентября 1941 года составил 111 555 216 марок, к 1 октября 1943 года он вырос до 237 316 093 марок.
Парадоксально, но Фриц Заукель, который возглавлял ведомство по применению принудительного труда в Германии, по сути чиновник, был приговорён к смертной казни, а Круппы ( и не только Круппы ), которые использовали рабский труд на своих предприятиях отделались легким испугом.

И все же одиннадцати гитлеровским бандитам не так сильно повезло, им трибунал вынес смертный приговор. Реакция на решение суда в капиталистическом мире была неоднозначная, реакционная пресса называла судей — палачами, члены правительства требовали смягчения наказания и даже помилования. Члены Нюрнбергского трибунала от США стали нерукопожатны в некоторых кругах. Но общественное мнение ответило брезгливым презрением на эти крокодильи слезы.